IMG_5433Представьтесь, пожалуйста, читателям нашей газеты.
Меня зовут Владислав Аркадьевич Бачинин. Я — профессор, доктор социологических наук. Имею более семисот печатных трудов, в том числе более пятидесяти книг, остальное — статьи в журналах и различных изданиях. Мне не трудно отвечать на Ваши вопросы, поскольку я недавно давал биографическое интервью профессору из США. Он собирает биографии ведущих российских социологов и обратился ко мне с серией вопросов. Спрашивал меня о моей жизни, профессии, а также о том, как я стал христианином. Это интервью опубликовано в московском «Социологическом журнале», издаваемом Академией наук. Кроме того, в прошлом году в Санкт-Петербурге вышла книга А. Алексеева и Р. Ленчовского «Профессия-социолог», где довольно подробно освещены различные перипетии моей недавней работы в Академии наук.

Что я могу сказать? С детства я имел сугубо гуманитарные наклонности. Когда-то, еще перед армией, я советовался с отцом, какой факультет мне предпочесть — философский или филологический? Отец однозначно высказался за философский. Но поступать я раздумал и пошел служить в армию.

Спустя два года демобилизовался в июне, а в августе уже сдавал вступительные экзамены в Ленинградский госуниверситет, на философский факультет. Сдал на пятерки все четыре вступительные экзамена. Учеба давалась легко. После второго курса в зачетке пошли одни пятерки. Будучи студентом в течение трех лет подрабатывал тем, что водил экскурсии в Русском музее. И сейчас раз в год обязательно посещаю его. Какая-то сила туда влечет, хочется опять пройти знакомым маршрутом, постоять у знакомых картин, окунуться в юность.

После университета преподавал в разных вузах. Поступил в московскую аспирантуру Института философии Академии наук. Он расположен в здании бывшего дворца князей Гагариных на Волхонке, напротив ныне восстановленного храма Христа Спасителя. А в те годы на месте храма, в воронке от взорванного храма был устроен открытый бассейн. Даже довелось в нем как-то поплавать.

В заочной аспирантуре я, вместо четырех лет, пробыл год с небольшим, успев за это время написать диссертацию, защитить ее и получить ученую степень кандидата философских наук.

Спустя несколько лет, будучи заведующим кафедрой культурологии, защитил докторскую диссертацию по социологии и стал доктором социологических наук и профессором. Это было двадцать лет тому назад. Потом меня избрали академиком Академии гуманитарных наук.

Преподавал, писал книги, статьи, ездил на различные научные конференции. Одним словом, вёл обычную жизнь обычного вузовского профессора и научного работника. Пока я трудился, незаметно подошел пенсионный возраст. Ну и решили с Наташей поменять жизненную модель. Жизнь в Петербурге очень непростая. Мегаполис высасывает из человека все жизненные и духовные силы. Стали думать и наш выбор остановился на Старой Руссе. Сели в автобус, поехали в Руссу. Городок нам понравился. И практически за одни сутки стали обладателями собственного дома в нем. Затем регулярно сюда приезжали, перестроили, подготовили дом для себя. Теперь живем большей частью здесь, хотя и в Петербурге у нас все сохранилось. Но здесь как-то комфортнее – домик, садик, тишина, пешие и велосипедные прогулки, летние купания в реке. Словом, всё, что нужно для нормальной жизни, в том числе творческой. По-прежнему пишу статьи, работаю над книгой. В прошлом году участвовал в конкурсе. Российская академия наук, Институт философии и международный фонд «Знание» объявили открытый конкурс философских трактатов на тему «Возможна ли нравственность, независимая от религии?» На конкурс было представлено около 250 работ из России и русского зарубежья. Моя работа дошла до финишной прямой, и я оказался в первой четверке победителей, каждому из которых вручили премию по 50 тыс. рублей.

Как профессор стал христианином?

Я никогда не предполагал что когда-нибудь стану протестантом. Когда я был еще школьником, то мне попадались на глаза газетные статьи, где слова «протестанты», «пятидесятники», «баптисты» звучали как ругательные, почти как власовцы или полицаи. Советская пропаганда делала своё чёрное дело и миллионам людей вбивали в мозги эти железные занозы, от которых многие не могут избавиться даже сейчас.

Внутри вузовской среды пережить христианское возрождение почти невозможно. Абсолютное большинство моих коллег, преподаватели, профессура – убежденные атеисты, очень тяжелый, неподатливый материал для духовного возрождения. У этой публики, обучающей и воспитывающей нашу студенческую молодежь, мозги настолько деформированы нашей безбожной жизнью, культурой, идеологией, что она практически потеряна для Бога.

Вероятно, и я шел бы проторенной атеистической дорожкой, но произошло нечто непредвиденное. То, что невозможно человекам, оказалось возможно Богу. И хотя с тех пор прошло уже довольно много лет, случившееся до сих пор поражает меня своей провиденциальной силой. Почти у каждого возрожденного христианина есть свой путь в Дамаск. Моим путем в Дамаск стал ночной экспресс Петербург-Москва. Если коротко, то к Богу меня привели два фактора — это страдания матери и любовь женщины.

Моя мама, жившая в другом городе, сломала шейку бедра. Операцию сделали довольно неудачно, защемили нерв, когда соединяли кости. И она очень страдала от болей. И вот однажды мне позвонили в Питер, что, мол, маме плохо, и она хочет меня видеть. Ей уже было за 70, и я знал, что любая наша встреча может оказаться последней. Я тогда преподавал в университете МВД в Петербурге, позвонил на работу и предупредил, что уезжаю. Не мешкая, поехал на вокзал. Сел в ночной поезд на Москву.

Отдышавшись, пошел получать белье у проводника. Проводника не было, а у дверей стояла женщина, которая тоже ждала. Время шло, проводник не появлялся. Я невольно стал ее рассматривать, поскольку она стояла впереди меня. В то время я был в разводе. Смотрю, женщина очень интересная, при всех достоинствах. А носик с горбинкой выдает сильный характер. Ну, думаю с некоторым унынием, такую крепость, наверное, ни набегом, ни осадой не возьмешь.

Но потом получилось так, что мы разговорились. Она оказалась пастором церкви христиан веры евангельской и ехала в Москву на международную христианскую конференцию. Ее церковь находилась на Английской набережной в Санкт-Петербурге и я попросился прийти к ней в церковь, когда вернусь. Наутро мы вышли из поезда, вместе проехали немного в метро, а потом наши пути разошлись.

Две недели я провел с мамой, которой рассказал об этой встрече. Вернувшись в Питер, в первое же воскресенье пошел на Английскую набережную. Это оказался бывший дворец Меньшикова, напротив причала. Нашел зал, смотрю в дверь — полно народу, человек сто двадцать. А на сцене Наташа проповедует. Я сел в коридоре, а кто-то из служителей мне показывает, мол, заходи внутрь. Я зашел, сел, дождался окончания, а потом попросил у Наташи разрешения ее проводить.

Пошли мимо Исаакиевского собора, Адмиралтейства, по Невскому проспекту. Я пригласил ее в кафе. Одним словом, стали встречаться, я начал ходить в церковь, и через 8 месяцев мы поженились.

За эти 8 месяцев я уверовал, стал христианином. Это была удивительная трансформация. Ничего подобного я прежде не переживал. Что-то очень глубокое и сильное происходило внутри. В детстве я был крещен в православной церкви. Но это было совсем другое. Бывало, зайдешь в православную церковь, постоишь, попробуешь перекреститься, а рука такая тяжелая и с таким трудом поднимается, как будто она чугунная. Словом, отношения с православием не складывались. А тут как-то всё так легко произошло. Не ощутил ни малейшего сопротивления внутри себя, все прежние заслонки как бы сами собой раздвинулись.

Меня, как гуманитария, привыкшего работать с текстами, книгами, очень расположило к протестантизму то обстоятельство, что Библия стала для меня настольной книгой. Открылась возможность ежедневно общаться, работать с этим величайшим из текстов, возможность получать оттуда всё необходимое для полноценной духовной, интеллектуальной жизни, возможность находить ответы на сложнейшие вопросы, не только жизненные, но и научные.

А в чем ваше служение для Христа сегодня?

Открылось невероятно огромное поприще – христианско-просветительская работа, состоящая в том, чтобы писать книги, статьи, выступать на конференциях.

Однако практически сразу возникла ситуация конфликта. Если прежде я был свой в ученой среде, то теперь стал чужим, белой вороной. Мне коллеги говорили: будь христианином в частной жизни, а на работе, в своих научных трудах, публикациях будь как все, т. е. оставайся атеистом. Но внутри меня всё восставало против такого раздвоения. Я уже чувствовал, мыслил и жил как христианин, и изменять Христу и самому себе в своих работах никак не мог.

В этих условиях, конечно же, писать и публиковаться стало сложнее. Но чем трудней задача, тем она интересней. Христос умел находить язык с разными людьми, будь то простолюдины, язычники или еврейские интеллектуалы-фарисеи, которым палец в рот не клади. Вот для нас образец. Я стал писать христианские книги и статьи для научных журналов, газет, сайтов. Это стало основным направлением моего служения. Людей на этом поприще трудится гораздо меньше, чем нужно. И я понимаю, почему это так происходит. Мало кого из гуманитарной интеллигенции, профессоров высшей школы и сотрудников Академии наук Бог проводит таким путем в Дамаск, как меня.

У меня был коллега, ставший христианином в то время, когда он писал докторскую диссертацию по философским вопросам логике. Вся его проблематика неожиданно для него предстала в его сознании таким образом, что он понял: будучи неверующим, оперируя атеистической картиной мира, он не сможет справиться с интересующими его вопросами.

И он уверовал, стал читать богословскую литературу, написал диссертацию, защитил ее, стал доктором наук и профессором. Но такое случается крайне редко и это на моей памяти, пожалуй, единственный случай такого рода.

Владислав Аркадьевич, Вы сегодня первый раз в Храме Христа, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями.

Впечатление прекрасное и удивительное! Это истинный храм, величавый, торжественный и строгий. Великолепная архитектура, замечательный зал, интерьер. Одним словом, самая достойная форма для пребывания здесь Духа Святого. Здесь налицо гармония внешнего и внутреннего. Храм – очаг истинной духовности. Важно, что в России есть места, где такая духовность не иссякает.

В этой связи мне вспоминается одна давняя история. Когда-то, лет двадцать тому назад, в наших гуманитарных науках стало модным рассуждать на темы духовности. Один мой бывший однокурсник, товарищ студенческих лет, тогда уже кандидат наук, доцент одного из петербургских вузов, задумал написать докторскую диссертацию по проблеме духовности. Но время шло, летели годы, а диссертация не получалась. В результате так всё и закончилось ничем.

Я долго не мог понять, в чём причина его неудачи. И только после того, как стал христианином, понял. Дело в том, что мой товарищ, будучи атеистом, пытался с атеистических позиций исследовать духовность в ее атеистическом виде. Но такой духовности просто нет, а то, что атеисты называют ею, – это не духовность, а что-то совершенно другое, ее фальшивые, суррогатные формы, которыми пытаются подменить истинную духовность.

Иными словами, в современном мире, где есть литература, искусство, музыка, театр, философия, наука, где писатели, искусствоведы, философы, ученые пытаются говорить о духовности, на самом деле все их усилия пролетают мимо цели и очень мало помогают человеку стать лучше, нравственнее, духовнее. Источники истинной, неподдельной духовности – Триединый Бог и Его Слово – Библия. А церковь – ее проводник. И важно, что в городе есть места, где Слово Божье звучит, где люди могут его слышать.

Сегодня куда ни глянешь, жизнь большинства людей такова, будто небо над ними затянуто тучами: засилие безверия, бездуховности, оккультизма, демонизма, язычества. А здесь, в Храме Христа как будто над тобой сияет свет. Здесь присутствует Дух Христа, а где Дух Христов, там свобода – свобода от всего этого морока.

Новгородский Храм Христа — это место, где человек может гораздо быстрее, чем в миру, очиститься от зла, греха, пороков. Двери храма открыты, в зале для каждого найдется свободное место. Никто не останется без внимания, без попечения, без поддержки и помощи. Важно, чтобы люди приходили сюда своими ногами, по своей воле, а Бог их не оставит.

Интервью с В. А. Бачининым, доктором социологических наук, профессором, 18 сентября 2011 года.

Представьтесь, пожалуйста, читателям нашей газеты.

Меня зовут Владислав Аркадьевич Бачинин. Я — профессор, доктор социологических наук. Имею более семисот печатных трудов, в том числе более пятидесяти книг, остальное — статьи в журналах и различных изданиях. Мне не трудно отвечать на Ваши вопросы, поскольку я недавно давал биографическое интервью профессору из США. Он собирает биографии ведущих российских социологов и обратился ко мне с серией вопросов. Спрашивал меня о моей жизни, профессии, а также о том, как я стал христианином. Это интервью опубликовано в московском «Социологическом журнале», издаваемом Академией наук. Кроме того, в прошлом году в Санкт-Петербурге вышла книга А. Алексеева и Р. Ленчовского «Профессия-социолог», где довольно подробно освещены различные перипетии моей недавней работы в Академии наук.

Что я могу сказать? С детства я имел сугубо гуманитарные наклонности. Когда-то, еще перед армией, я советовался с отцом, какой факультет мне предпочесть — философский или филологический? Отец однозначно высказался за философский. Но поступать я раздумал и пошел служить в армию.

Спустя два года демобилизовался в июне, а в августе уже сдавал вступительные экзамены в Ленинградский госуниверситет, на философский факультет. Сдал на пятерки все четыре вступительные экзамена. Учеба давалась легко. После второго курса в зачетке пошли одни пятерки. Будучи студентом в течение трех лет подрабатывал тем, что водил экскурсии в Русском музее. И сейчас раз в год обязательно посещаю его. Какая-то сила туда влечет, хочется опять пройти знакомым маршрутом, постоять у знакомых картин, окунуться в юность.

После университета преподавал в разных вузах. Поступил в московскую аспирантуру Института философии Академии наук. Он расположен в здании бывшего дворца князей Гагариных на Волхонке, напротив ныне восстановленного храма Христа Спасителя. А в те годы на месте храма, в воронке от взорванного храма был устроен открытый бассейн. Даже довелось в нем как-то поплавать.

В заочной аспирантуре я, вместо четырех лет, пробыл год с небольшим, успев за это время написать диссертацию, защитить ее и получить ученую степень кандидата философских наук.

Спустя несколько лет, будучи заведующим кафедрой культурологии, защитил докторскую диссертацию по социологии и стал доктором социологических наук и профессором. Это было двадцать лет тому назад. Потом меня избрали академиком Академии гуманитарных наук.

Преподавал, писал книги, статьи, ездил на различные научные конференции. Одним словом, вёл обычную жизнь обычного вузовского профессора и научного работника. Пока я трудился, незаметно подошел пенсионный возраст. Ну и решили с Наташей поменять жизненную модель. Жизнь в Петербурге очень непростая. Мегаполис высасывает из человека все жизненные и духовные силы. Стали думать и наш выбор остановился на Старой Руссе. Сели в автобус, поехали в Руссу. Городок нам понравился. И практически за одни сутки стали обладателями собственного дома в нем. Затем регулярно сюда приезжали, перестроили, подготовили дом для себя. Теперь живем большей частью здесь, хотя и в Петербурге у нас все сохранилось. Но здесь как-то комфортнее – домик, садик, тишина, пешие и велосипедные прогулки, летние купания в реке. Словом, всё, что нужно для нормальной жизни, в том числе творческой. По-прежнему пишу статьи, работаю над книгой. В прошлом году участвовал в конкурсе. Российская академия наук, Институт философии и международный фонд «Знание» объявили открытый конкурс философских трактатов на тему «Возможна ли нравственность, независимая от религии?» На конкурс было представлено около 250 работ из России и русского зарубежья. Моя работа дошла до финишной прямой, и я оказался в первой четверке победителей, каждому из которых вручили премию по 50 тыс. рублей.

Как профессор стал христианином?

Я никогда не предполагал что когда-нибудь стану протестантом. Когда я был еще школьником, то мне попадались на глаза газетные статьи, где слова «протестанты», «пятидесятники», «баптисты» звучали как ругательные, почти как власовцы или полицаи. Советская пропаганда делала своё чёрное дело и миллионам людей вбивали в мозги эти железные занозы, от которых многие не могут избавиться даже сейчас.

Внутри вузовской среды пережить христианское возрождение почти невозможно. Абсолютное большинство моих коллег, преподаватели, профессура – убежденные атеисты, очень тяжелый, неподатливый материал для духовного возрождения. У этой публики, обучающей и воспитывающей нашу студенческую молодежь, мозги настолько деформированы нашей безбожной жизнью, культурой, идеологией, что она практически потеряна для Бога.

Вероятно, и я шел бы проторенной атеистической дорожкой, но произошло нечто непредвиденное. То, что невозможно человекам, оказалось возможно Богу. И хотя с тех пор прошло уже довольно много лет, случившееся до сих пор поражает меня своей провиденциальной силой. Почти у каждого возрожденного христианина есть свой путь в Дамаск. Моим путем в Дамаск стал ночной экспресс Петербург-Москва. Если коротко, то к Богу меня привели два фактора — это страдания матери и любовь женщины.

Моя мама, жившая в другом городе, сломала шейку бедра. Операцию сделали довольно неудачно, защемили нерв, когда соединяли кости. И она очень страдала от болей. И вот однажды мне позвонили в Питер, что, мол, маме плохо, и она хочет меня видеть. Ей уже было за 70, и я знал, что любая наша встреча может оказаться последней. Я тогда преподавал в университете МВД в Петербурге, позвонил на работу и предупредил, что уезжаю. Не мешкая, поехал на вокзал. Сел в ночной поезд на Москву.

Отдышавшись, пошел получать белье у проводника. Проводника не было, а у дверей стояла женщина, которая тоже ждала. Время шло, проводник не появлялся. Я невольно стал ее рассматривать, поскольку она стояла впереди меня. В то время я был в разводе. Смотрю, женщина очень интересная, при всех достоинствах. А носик с горбинкой выдает сильный характер. Ну, думаю с некоторым унынием, такую крепость, наверное, ни набегом, ни осадой не возьмешь.

Но потом получилось так, что мы разговорились. Она оказалась пастором церкви христиан веры евангельской и ехала в Москву на международную христианскую конференцию. Ее церковь находилась на Английской набережной в Санкт-Петербурге и я попросился прийти к ней в церковь, когда вернусь. Наутро мы вышли из поезда, вместе проехали немного в метро, а потом наши пути разошлись.

Две недели я провел с мамой, которой рассказал об этой встрече. Вернувшись в Питер, в первое же воскресенье пошел на Английскую набережную. Это оказался бывший дворец Меньшикова, напротив причала. Нашел зал, смотрю в дверь — полно народу, человек сто двадцать. А на сцене Наташа проповедует. Я сел в коридоре, а кто-то из служителей мне показывает, мол, заходи внутрь. Я зашел, сел, дождался окончания, а потом попросил у Наташи разрешения ее проводить.

Пошли мимо Исаакиевского собора, Адмиралтейства, по Невскому проспекту. Я пригласил ее в кафе. Одним словом, стали встречаться, я начал ходить в церковь, и через 8 месяцев мы поженились.

За эти 8 месяцев я уверовал, стал христианином. Это была удивительная трансформация. Ничего подобного я прежде не переживал. Что-то очень глубокое и сильное происходило внутри. В детстве я был крещен в православной церкви. Но это было совсем другое. Бывало, зайдешь в православную церковь, постоишь, попробуешь перекреститься, а рука такая тяжелая и с таким трудом поднимается, как будто она чугунная. Словом, отношения с православием не складывались. А тут как-то всё так легко произошло. Не ощутил ни малейшего сопротивления внутри себя, все прежние заслонки как бы сами собой раздвинулись.

Меня, как гуманитария, привыкшего работать с текстами, книгами, очень расположило к протестантизму то обстоятельство, что Библия стала для меня настольной книгой. Открылась возможность ежедневно общаться, работать с этим величайшим из текстов, возможность получать оттуда всё необходимое для полноценной духовной, интеллектуальной жизни, возможность находить ответы на сложнейшие вопросы, не только жизненные, но и научные.

А в чем ваше служение для Христа сегодня?

Открылось невероятно огромное поприще – христианско-просветительская работа, состоящая в том, чтобы писать книги, статьи, выступать на конференциях.

Однако практически сразу возникла ситуация конфликта. Если прежде я был свой в ученой среде, то теперь стал чужим, белой вороной. Мне коллеги говорили: будь христианином в частной жизни, а на работе, в своих научных трудах, публикациях будь как все, т. е. оставайся атеистом. Но внутри меня всё восставало против такого раздвоения. Я уже чувствовал, мыслил и жил как христианин, и изменять Христу и самому себе в своих работах никак не мог.

В этих условиях, конечно же, писать и публиковаться стало сложнее. Но чем трудней задача, тем она интересней. Христос умел находить язык с разными людьми, будь то простолюдины, язычники или еврейские интеллектуалы-фарисеи, которым палец в рот не клади. Вот для нас образец. Я стал писать христианские книги и статьи для научных журналов, газет, сайтов. Это стало основным направлением моего служения. Людей на этом поприще трудится гораздо меньше, чем нужно. И я понимаю, почему это так происходит. Мало кого из гуманитарной интеллигенции, профессоров высшей школы и сотрудников Академии наук Бог проводит таким путем в Дамаск, как меня.

У меня был коллега, ставший христианином в то время, когда он писал докторскую диссертацию по философским вопросам логике. Вся его проблематика неожиданно для него предстала в его сознании таким образом, что он понял: будучи неверующим, оперируя атеистической картиной мира, он не сможет справиться с интересующими его вопросами.

И он уверовал, стал читать богословскую литературу, написал диссертацию, защитил ее, стал доктором наук и профессором. Но такое случается крайне редко и это на моей памяти, пожалуй, единственный случай такого рода.

Владислав Аркадьевич, Вы сегодня первый раз в Храме Христа, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями.

Впечатление прекрасное и удивительное! Это истинный храм, величавый, торжественный и строгий. Великолепная архитектура, замечательный зал, интерьер. Одним словом, самая достойная форма для пребывания здесь Духа Святого. Здесь налицо гармония внешнего и внутреннего. Храм – очаг истинной духовности. Важно, что в России есть места, где такая духовность не иссякает.

В этой связи мне вспоминается одна давняя история. Когда-то, лет двадцать тому назад, в наших гуманитарных науках стало модным рассуждать на темы духовности. Один мой бывший однокурсник, товарищ студенческих лет, тогда уже кандидат наук, доцент одного из петербургских вузов, задумал написать докторскую диссертацию по проблеме духовности. Но время шло, летели годы, а диссертация не получалась. В результате так всё и закончилось ничем.

Я долго не мог понять, в чём причина его неудачи. И только после того, как стал христианином, понял. Дело в том, что мой товарищ, будучи атеистом, пытался с атеистических позиций исследовать духовность в ее атеистическом виде. Но такой духовности просто нет, а то, что атеисты называют ею, – это не духовность, а что-то совершенно другое, ее фальшивые, суррогатные формы, которыми пытаются подменить истинную духовность.

Иными словами, в современном мире, где есть литература, искусство, музыка, театр, философия, наука, где писатели, искусствоведы, философы, ученые пытаются говорить о духовности, на самом деле все их усилия пролетают мимо цели и очень мало помогают человеку стать лучше, нравственнее, духовнее. Источники истинной, неподдельной духовности – Триединый Бог и Его Слово – Библия. А церковь – ее проводник. И важно, что в городе есть места, где Слово Божье звучит, где люди могут его слышать.

Сегодня куда ни глянешь, жизнь большинства людей такова, будто небо над ними затянуто тучами: засилие безверия, бездуховности, оккультизма, демонизма, язычества. А здесь, в Храме Христа как будто над тобой сияет свет. Здесь присутствует Дух Христа, а где Дух Христов, там свобода – свобода от всего этого морока.

Новгородский Храм Христа — это место, где человек может гораздо быстрее, чем в миру, очиститься от зла, греха, пороков. Двери храма открыты, в зале для каждого найдется свободное место. Никто не останется без внимания, без попечения, без поддержки и помощи. Важно, чтобы люди приходили сюда своими ногами, по своей воле, а Бог их не оставит.

18 сентября 2011 года.

Регистрация СМИ

Свидетельство ПИ № 3-6615 от 08.05.2003. Газета зарегистрирована Северо-Западным окружным межрегиональным территориальным управлением Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

Учредитель

Местная Религиозная организация Христианская Евангельская Церковь Великого Новгорода Храм Христа.

Контакты

ул. Кочетова, д. 24, Великий Новгород, 173025. Телефон: +7 (8162) 659892. Факс: +7 (8162) 659081. Написать нам.