dost2И СКОТОПРИГОНЬЕВСК «БРАТЬЕВ КАРАМАЗОВЫХ» (СТАТЬЯ ПЕРВАЯ).
Федор Михайлович Достоевский умел искусно, как никто другой, ввести читателя через занимательный, криминально-детективный сюжет в самое средоточие сложнейших религиозно-нравственных проблем человеческого бытия. Причины чрезвычайно пристального внимания Достоевского к теме преступления и к личности человека, грубо попирающего Божьи заповеди, нормы морали и законы права, коренятся не только в фактах его личной биографии. Хотя, конечно же, не будь в жизни писателя выпавших на его долю социальных ролей подследственного, осужденного и заключенного, ему вряд ли удалось бы стать столь глубоким и авторитетным аналитиком криминальной проблематики.

На интерес Достоевского к личности «человека беззакония» повлияли и обстоятельства социально-исторического характера. На Россию неумолимо надвигалась эпоха грандиозных общественных потрясений. На историческую авансцену готовился выдвинуться в качестве главного действующего лица новый социально-психологический тип деятеля, которому предстояло совершить основные политические преступления ХХ века и ввергнуть страну в невиданные катастрофы. Достоевский одним из первых почувствовал и осознал роковую, апокалиптическую значимость этого типа личности и направил свою творческую энергию и дар проницательного аналитика на исследование ее деструктивно-криминального сознания. Через индивидуальные судьбы богоборцев Раскольникова, Верховенского, Ставрогина, Карамазовых, Смердякова писатель попытался всмотреться в предгрозовую даль исторического пути российской цивилизации. Силою своего гения он постиг глубинную суть тех трагических противоречий, которые развернулись во всей своей полноте спустя несколько десятилетий.

Для Достоевского в теме преступления сошлись, словно в фокусе, все самые крупные вопросы человеческого бытия, касающиеся Бога и дьявола, свободы и смерти, греха и воздаяния, вины и ответственности. Внимание к темным сторонам человеческого существования не помешали ему обрести нравственный идеал, которым для него стал Христос. В Нем писатель увидел живительный источник веры, надежды, любви, светлого, благодатного опыта, без которых жизнь оборачивается нравственной гибелью во мраке мизантропии. В итоге два полюса, Христос вверху и «человек беззакония» внизу, образовали в его сознании ценностную вертикаль-ось, вокруг которой вращалась вселенная смыслов, ценностей и норм его художественного мира.

Достоевский вынашивал замысел написать книгу об Иисусе Христе. Он признавался: «Верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной».

dost1Писатель не скрывал глубокой противоречивости своего личного религиозного опыта и неоднократно признавался, что на протяжении всей жизни мучился вопросом о существовании Бога и что чем больше его разум приводил доводов "против'', тем сильнее была в его сердце жажда веры. В русле этой важнейшей коллизии его внутренней жизни сложился замысел романной эпопеи «Атеизм». Ее главный герой, выступавший художественным «alter ego» автора, должен был пройти через горнило тех же сомнений. В 1869 г. Достоевский в письме к поэту А. Н. Майкову писал, что жизнь главного героя задуманного романа предстанет как история борения с собой, история падения и воскрешения. Эпопея должна была стать грандиозной русской теодицеей. Позднее идея «Атеизма» трансформировалась в замысел сверхромана «Житие великого грешника», частичными воплощениями которой стали романы «Бесы», «Подросток» и «Братья Карамазовы», в содержании которых важное место заняли «настоящие русские вопросы» о существовании Бога и бессмертии души.

dost3Значительную часть этого замысла Достоевскому удалось реализовать в последний период своей жизни. Наиболее плодотворный в творческом отношении и самый спокойный и благополучный в его бурной жизни, он оказался связан с ежегодными продолжительными пребываниями семейства Достоевских в Старой Руссе. Именно в этом уездном городке, в 1872–1880 годы шла его работа над многими главами романов «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы». Там же были написаны многие страницы «Дневника писателя».

Несомненно правы те, кто считает, что культурно-исторический феномен, именуемый «Достоевский и Старая Русса» пребывает в одном ряду с такими реалиями отечественной культуры, как «Пушкин и Михайловское», «Толстой и Ясная Поляна».

История обретения Достоевскими своего дома в Старой Руссе известна в своих основных чертах достаточно хорошо. В 1871 году, после возвращения из Европы, денежные затруднения серьезно осложнили жизнь писателя и его семейства. Дороговизна столичной жизни стала для него столь ощутимой, что возникла мысль об отъезде куда-нибудь в не столь отдаленную провинцию, где жизнь была значительно дешевле, и где можно было бы переждать трудные времена. В это время профессор Петербургского университета Михаил Иванович Владиславлев, уроженец Старой Руссы, родственник писателя, муж его племянницы Марии Михайловны посоветовал Достоевскому обратить свое внимание на этот город-курорт, известный своими лечебными минеральными водами.

Весной 1872 г. Достоевский писал своей сестре Вере (в замужестве Ивановой): «…А так как вопрос о даче для нас слишком важен, то мы, по совету Владиславлевых, и поручили им (у Владиславлева там отец) нанять дачу в Старой Руссе. Владиславлевы хвалят место, хвалят воды, дешевизну и комфорт. Правда, место озёрное и сыренькое, это известно, но что делать. Воды действуют против золотухи и полезны будут Любе… Скажу только, что, кажется, наверно наймем в Старой Руссе, тем более что уж очень много удобств — дешевизна, скорость и простота переезда и, наконец, дом с мебелью, с кухонной даже посудой, воксал с газетами и журналами и проч. и проч.»

Дом, который устроил бы Достоевских, удалось снять не сразу. Поначалу пришлось поселиться у священника о. Иоанна Румянцева, где ощущалась некоторая стесненность. Лишь в следующем, 1873 году появилась возможность провести лето в сравнительно просторном и удобном доме отставного подполковника Александра Карловича Гриббе.

В 1876 г. семидесятилетний Гриббе умер. Анна Григорьевна, огорченная и встревоженная этим печальным событием, писала: «Кроме искреннего сожаления о кончине доброго старичка, всегда так сердечно относившегося к нашей семье, нас с мужем обеспокоила мысль, к кому перейдет его дача и захочет ли будущий владелец ее иметь нас своими летними жильцами. Этот вопрос был для нас важен: за пять лет житья мы очень полюбили Старую Руссу и оценили ту пользу, которую минеральные воды и грязи принесли нашим деткам. Хотелось и впредь пользоваться ими. Но, кроме самого города, мы полюбили и дачу Гриббе, и нам казалось, что трудно будет найти что-нибудь подходящее к ее достоинствам. Дача г-на Гриббе была не городской дом, а скорее представляла собою помещичью усадьбу, с большим тенистым садом, огородом, сараями, погребом и проч. Особенно ценил в ней Федор Михайлович отличную русскую баню, находившуюся в саду, которою он, не беря ванн, часто пользовался.

Дача Гриббе стояла (и стоит) на окраине города близ Коломца, на берегу реки Перерытицы, обсаженной громадными вязами, посадки еще аракчеевских времен. По другие две стороны дома (вдоль сада) идут широкие улицы, и только одна сторона участка соприкасается с садом соседей. Федор Михайлович, боявшийся пожаров, сжигающих иногда целиком наши деревянные города (Оренбург), очень ценил такую уединенность нашей дачи. Мужу нравился наш тенистый сад, и большой мощеный двор, по которому он совершал необходимые для здоровья прогулки в дождливые дни, когда весь город утопал в грязи и ходить по немощеным улицам было невозможно. Но особенно нравились нам обоим небольшие, но удобно расположенные комнаты дачи, с их старинною, тяжелою, красного дерева мебелью и обстановкой, в которых нам так тепло и уютно жилось».
Наследница умершего А. К. Гриббе выставила дом на продажу. Друг семьи Достоевских, священник о. Иоанн Румянцев посоветовал им приобрести дом. Однако долги, с которыми писатель до сих пор не рассчитался, воспрепятствовали покупке. И тогда А. Г. Достоевская нашла выход: она попросила своего брата И. Г. Сниткина купить дом на себя с условием, что, как только у Достоевских появятся деньги, они сразу же выкупят его. Так семья писателя приобрела полюбившийся им дом.

Характерной особенностью жизни Достоевского в Старой Руссе стало то, что она разительно отличалась от той прежней жизни, которую он вел ранее. В доме Гриббе установился размеренный семейный уклад с твердым распорядком дня, заранее определенными часами труда и отдыха, общим обеденным столом, собиравшим всех членов семейства, беседами родителей с детьми, прогулками, играми, бытовыми хлопотами. Писательство и семейная повседневность, творчество и быт слились для него в одно неразрывное целое полноценной жизни. Так продолжалось до смерти писателя зимой 1881 г.

После его кончины А. Г. Достоевская продолжала приезжать с детьми на лето в свой старорусский дом. Ее усилиями кабинет мужа сохранялся в неприкосновенности. Лишь на стенах добавились фотографические портреты Федора Михайловича.

В 1899 г. дом был обновлен и немного расширен, сохранив свою прежнюю планировку. Некоторым изменениям подверглась лишь столовая. Последнее его переустройство, заключавшееся в установке новых печей, состоялось в 1914 г., и это был последний приезд вдовы писателя в Старую Руссу.

После революции дом Достоевских вместе со всем имуществом, мебелью был передан в распоряжение местного отдела народного образования. В 1931 г. отмечалось пятидесятилетие со дня смерти писателя, и на стене дома была установлена мемориальная доска. Тогда же набережная и Мининский переулок, на пересечении которых стоял дом, получили новые названия — набережная Достоевского и Писательский переулок.

В годы войны дом серьезно пострадал. В разрушенном краеведческом музее практически не сохранились личные вещи Достоевского. После того, как дом был восстановлен, в нем в разные годы располагались городская библиотека, бюро ЗАГС и детская музыкальная школа.

В 1971 г. к празднованию 150-летия со дня рождения Достоевского по инициативе научного сотрудника краеведческого музея Г. И. Смирнова в доме на набережной была открыта временная экспозиция, посвященная жизни и творчеству писателя. Она просуществовала несколько лет и стала основой мемориального дома-музея Ф. М. Достоевского, который был открыт 4 мая 1981 г.

Сам факт того, что за более, чем сто лет до этого, в переходную эпоху начала кардинальных социальных и духовных перемен величайший из русских гениев оказался в древней сердцевине русской земли, где она некогда зачалась, откуда берут свое начало слова «русский» и «Русь» (в прошлом, когда уроженцев, жителей Старой Руссы спрашивали, откуда они, те отвечали: «мы – русские»), содержит пока не раскрытую загадочность, еще не осмысленную нами симптоматику «вызова» и «ответа». Уже, хотя бы, поэтому данный культурно-исторический факт достоин особого внимания и углубленного исследования. Нет однозначного ответа на вопрос, была ли это простая биографическая случайность, или же писатель самим Богом был призван туда, где произошло рождение романа «Братья Карамазовы» из духа Старой Руссы, где его духовному взору открылась угроза надвигающегося превращения России в мировой Скотопригоньевск, населенный миллионами богоборцев — «карамазовых» и «смердяковых».

К сожалению, до сих пор мировое достоевсковедение, как правило, ограничивается лишь отдельными внешними сопоставлениями такого рода, как, например, Старая Русса — Скотопригоньевск или дом А. Гриббе – дом Федора Павловича Карамазова и др., не располагая целостной картиной связей и взаимодействий творческого «я» писателя со старорусской социальной, культурной, религиозной фактурой.

Существует нужда в хронографической карте типовых и экстраординарных событий старорусской жизни Достоевского как «человека повседневного», погруженного в «труды и дни», пребывавшего в наедине с собой и в лоне семейства, в будни и выходные, в каждодневных житейских ситуациях и праздничных ритуалах. Сюда же должны войти описания ролевых функций и поведенческих стратегий членов семейства, отношений между супругами, между родителями и детьми, посещений церкви и приемов знакомых, особенностей форм досуга, прогулок по городским набережным и паркам, на курорт минеральных вод, общения с природой, семейного чтения, детских игр, ведения домашнего хозяйства, решения финансовых вопросов, приобретения покупок, приемов пищи, застольных бесед, отходов ко сну, пробуждений и т. д.

В нынешнем музейном пространстве дома Достоевских присутствуют многочисленные знаки вовлеченности писателя в кочевую динамику «уходов-и-возвратов», в цикличность попаданий в разнотипные социокультурные пространства, провинциальное, старорусское, с одной стороны, и столичное, петербургское, с другой, различающиеся образами жизни, коммуникативными средами, жизненными ритмами. При этом налицо явное нежелание хозяина дома пренебрегать ни одним из этих миров, его способность ценить и тот и другой.

Жизненная модель позднего Достоевского, его «маятниковое» существование между Петербургом и Старой Руссой представляет особый интерес для посетителей музея. Ведь в нее вписываются судьбы многих русских мыслителей, писателей, интеллектуалов прошлого и настоящего, также регулярно перемещавшихся из больших городов в провинцию и обратно. Сопутствующие этой модели жизненные противоречия, социально-бытовые коллизии и духовные проблемы обостряют у людей творческого склада сознание своей идентичности. Одновременно они устраняют из повседневности обыденную рутинность, заставляют прилагать серьезные усилия к примирению внутри себя «возмущающих воздействий» двух сравнительно автономных миров – мегаполисного и провинциального.

Все эти проблемы, обладающие несомненной социокультурной актуальностью, позволяют нам сегодня внутренне сближать особенности своей жизненной повседневности с творческой жизнью великого писателя и лучше понимать ее. Но для этого важно осмыслить, достаточно большое число непростых проблем, связанных с старорусским периодом творческой жизни Достоевского. Не обойтись здесь и без исследования религиозной составляющей старорусской повседневности Достоевского, когда он был прихожанином местной церкви Св. Георгия и близким другом ее настоятеля, священника о. Иоанна Румянцева.

В. А. Бачинин, доктор социологических наук, профессор
(Санкт-Петербург – Старая Русса)

Регистрация СМИ

Свидетельство ПИ № 3-6615 от 08.05.2003. Газета зарегистрирована Северо-Западным окружным межрегиональным территориальным управлением Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

Учредитель

Местная Религиозная организация Христианская Евангельская Церковь Великого Новгорода Храм Христа.

Контакты

ул. Кочетова, д. 24, Великий Новгород, 173025. Телефон: +7 (8162) 659892. Факс: +7 (8162) 659081. Написать нам.