…Воскресение Христа является как бы моделью, образцом нашего телесного воскресения, когда Христос «уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его…» (Флп. 3:21). Христос сказал: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт; и всякий живущий и верующий в Меня не умрёт вовек… Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною, и Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей». «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много; а если бы не так, Я сказал бы вам: „Я иду приготовить место вам“. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я…» Христос обращается к Отцу с такой просьбой: «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира…» (Ин. 14 и 17 гл).
Христос иллюстрировал Своё откровение о загробной жизни притчами и действительными происшествиями. Одной историей о богаче и Лазаре Христос приподнял занавес, разделявший видимое от невидимого, и перед нашим духовным взором предстала таинственная картина загробной жизни. Мы увидели блаженство праведника и мучение грешника. В лице богача и Лазаря мы как бы увидели самих себя и убедились в том, что наша биография не заканчивается пышным погребением и могильной надписью, но продолжается в потустороннем мире. Современники Христа, саддукеи, отрицали духовное начало и «не верили в ангелов и духов». К ним в первую очередь Христос направил Своё повествование о богаче и Лазаре. Богач и Лазарь жили рядом на земле, но жизнь их протекала по-разному. Один — «одевался в порфиру и виссон», а другой влачил жалкое существование в отрепьях нищего; один объедался, а другой голодал; один пользовался отличным здоровьем, а другой покрыт был отвратительными гнойными струпьями; один имел пять братьев, другой был одиноким; один, вероятно, был саддукеем, безбожником, другой — человеком верующим; один интересовался только вещами временными, земными, видимыми, а другой — Богом, собственной душой и вечностью; один не признавал ни чьей воли, кроме своей собственной, а другой старался жить по воле Божьей…
Настало время, и оба они умерли. Казалось бы, что вся их земная жизнь этим и закончилась, но — нет! Оказалось, что оба они имеют бессмертную душу и продолжают жить за гробом. Один из них блаженствует в раю, а другой «мучается в пламени огненном». Один из них навсегда освободился от всех земных невзгод и успокоился, а другой — в безнадёжном, отчаянном состоянии, с невыразимыми угрызениями совести за всё своё земное прошлое, с терзаниями души за судьбу оставшихся на земле таких же, как он, безбожников-братьев. В истории о богаче и Лазаре Христос открывает нам наличие двух мест загробного обитания — ада и рая, и указывает на две разных участи: вечное блаженство и вечное мучение. Из этой поразительной истории мы заключаем следующее: Ад — место вечных мучений и страданий. «Я мучаюсь в пламени сём» (Лк.16:24), — вопиёт несчастный богач.
Ад — место горестных воспоминаний. «Чадо! Вспомни, что ты получил уже…» (ст. 25), — напоминает богачу Авраам. Бог дал нам память, которую мы сохраним и после нашей телесной смерти. Память — это то единственное, что мы берём с собой в загробную жизнь. Там мы вспомним всё то, что сейчас могли забыть, что, быть может, давно уже перестало тревожить нашу огрубелую и временно уснувшую совесть. Там совесть грешника проснётся и будет терзать его душу жуткими воспоминаниями. Ад — место неосуществимых желаний и неуслышанных Богом молитв: «Так прошу Тебя, отче… Аврааме…» (Лк. 16 гл., ст. 27,30) Не имея общения с Богом, богач возносит свою напрасную молитву к праотцу Аврааму. Сколько подобных молитв возносится в наши дни к разным угодникам, святым, заступникам и ходатаям! Но все эти молитвы, как и молитва богача к Аврааму, остаются без Божьего ответа. Как мало людей молящихся знают о том, что есть только один Посредник между Богом и человеками — Иисус Христос, предавший Себя для искупления всех. Своё посредничество Христос приобрёл дорогой ценой. Он, и только Он, один умер «за грехи наши и воскрес для оправдания нашего», «Он и ходатайствует за нас…» (1 Тим. 2:5–6; Рим. 4:25; 8:34).
Ад — место осознания нашей ответственности за свой худой пример, которым мы послужили для братьев, родственников, близких и дальних. Живя на земле, богач не интересовался спасением своей души или душ братьев. Напротив, он, как видно, убедил себя и других в правоте и основаниях своего неверия, но здесь, «в аде, будучи в муках», богач прозрел. Он пытается предостеречь братьев. У богача есть даже план спасения для братьев, который он излагает пред Авраамом с горячей просьбой: «Так пошли Лазаря в дом отца моего, ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения…» (ст. 27). Ад — место, где мы продолжаем. пользоваться не только нашей памятью, но и нашим воображением. Богач основывает свою просьбу: «пошли Лазаря» — на своём воображении. Богач представляет себе появление воскресшего Лазаря в доме своего отца и его речь к братьям, и уверен, что «если кто из мёртвых придёт к ним, покаются…» Но Авраам, знающий лучше отношение безбожников к воскресению из мёртвых и к другим чудесам вообще, отвечает богачу: «Если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мёртвых воскрес, не поверят…» (ст. 31).
Ад — место вечного пребывания грешников, обиталище самого отвратительного и гнусного общества: «боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов…» (Откр. 21‑я гл.) Ад — место, «уготованное диаволу и ангелам его», а также «всем любящим и делающим неправду…».
Эта же история о богаче и Лазаре говорит нам и о рае и райском блаженстве праведников. Священное Писание не ограничивает нашего познания о рае и аде этим только случаем, но предлагает нам богатый материал для исследования этого замечательного предмета. На вопрос: «Существует ли загробная жизнь?» — Иисус Христос даёт точный и определённый ответ. Он говорит: «Не дивитесь сему: ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия, и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения…» (Ин. 5‑я гл.). Углубляясь в изучение загробной жизни, нам становится понятным то, что уготованное Господом вечное блаженство для искупленных, превосходит всякое человеческое воображение.
Апостол Павел рассказывает о человеке, который «восхищён был до третьего неба… восхищён в рай и слышал неизречённые слова, которых человеку нельзя пересказать…» (2 Кор. 1–4). Этот счастливец, побывавший на небе, только «слышал» нечто, не поддающееся передаче, и радовался радостью «неизречённой и преславной», а что пережил он, увидев «Новый Иерусалим», «узрев лице Его», «став подобным Ему»? Вот почему мы, верующие, должны радоваться тому, что имена наши записаны в книгу жизни на небесах… Ибо «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (Лк. 10 тл., 1 Кор. гл.).
Рай и ад?! — Некоторые люди никак не могут совместить и примирить эти два понятия. Они охотно соглашаются с существованием загробной жизни, связанной с вечным упокоением или блаженством, но никак не могут вместить неприятного для них факта «вечных мучений». Обычно они ссылаются на то, что «Бог есть любовь» (Ин. 3:16), а поэтому Бог не может быть «таким жестоким».
Но спросим самих себя: что надлежит рассматривать с большей жестокостью и бессердечностью: отделить святых от нечестивых; отгородить убийц, садистов и маньяков от нормальных и мирных людей; изолировать полунормальных развратников… от невинной молодёжи, или же поместить всех без разбору и без исключения в одно общее место? Можно с полной уверенностью заявить, и даже поручиться, что мировая совесть всегда будет против такого совмещения, против «такого» проявления любви к растленным, порочным людям. В силу именно этого принципа преступников изолируют в одиночные камеры, а людей заразно больных или сумасшедших помещают в соответствующие больничные палаты. Что такое ад, как не изолятор для людей, ведущих жизнь звериную, животную, плотскую? Не сами ли они, эти люди, отреклись от святой жизни, отказались от покаяния и возрождения от Духа Святого?
Рассказывают о двух матерях, у которых взрослые сыновья были: один в тюрьме, а другой в сумасшедшем доме. Несмотря на всю их материнскую любовь к детям, ни одна из этих матерей не желала освобождения сына в том его внутреннем душевном состоянии, в каком он находился. Сумасшедший сын имел обыкновение душить мать, душить детей, а другой сын — поджигать дома. Обе матери не жаловались на власти, изолировавшие их сыновей, но, напротив, заявляли: «Самое лучшее место для моего сына не дома, а там…»
Есть ещё одно поразительное откровение Божье в истории о богаче и Лазаре; откровение, мимо которого нельзя пройти, так как им суммируется вся эта история: «И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят…» «Утверждена великая пропасть…» В загробной жизни есть ад и рай, но нет третьего или среднего, промежуточного места. В притче о пшенице и плевелах оба злака растут вместе, рядом, на одном и том же участке поля, растут безраздельно «до жатвы»… Не так ли живут в этом мире и зреют до жатвы и великие святые и жуткие грешники? Между людьми святыми и нечестивыми существует здесь на земле только внутреннее различие, духовная разница. Внешне они мало чем отличаются друг от друга: те же кожаные туфли или шерстяные костюмы, но внутренне нету них ничего общего. «Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? … Или какое соучастие верного с неверным? … Какая совместимость храма Божьего с идолами?» (2 Кор. 6:14–16).
Святые люди живут «в мире сём», но они «не от мира сего». Они живут иной жизнью, непонятной и неприемлемой для беззаконников и нечестивцев. У людей святых — другие цели, другие интересы, всё другое, всё совершенно противоположное тому, чем живут и дышат люди порочные, развращённые и безбожные. Но при всей этой несовместимости взглядов и противоположности их целей, Бог попускает и тем, и другим жить «рядом» до «жатвы», до своей телесной смерти, Божьего суда и вечности. После «жатвы» всё меняется: «Между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят…» (Лк. 16:26). В этом смысле со смертью физической все наши возможности спасения действительно навеки кончаются. После смерти нет покаяния, прощения, возрождения души. Наша душа способна возрождаться и духовно возрастать до тех пор только, пока она живёт в теле, но не после. Между грешниками, примирившимися с Богом, и грешниками, отвергнувшими благодатное спасение Христово, Бог «учредил великую пропасть». Вопрос: на какой из этих двух сторон пропасти окажется человек после смерти, решается самим человеком в течение его жизни на земле. После смерти — «хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят…»
Слово Божье учит нас, что эта пропасть, отделяющая нас от Бога, может и должна быть пройдена нами. Больше того, Бог ожидает от нас этого добровольного выбора и охотного перехода, верой в Сына Божьего, Иисуса Христа, Который говорит: «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешёл от смерти в жизнь» (Ин. 5:24).
Перешёл? Кто перешёл? — «Слушающий слово», повинующийся этому слову. Кто перешёл? — «Верующий в Пославшего Меня», в Триединого Бога, Творца неба и земли, всего видимого и всего невидимого. «Перешёл от смерти в жизнь…» Смерть вечная — состояние неизбежности, обречённости, непоправимости, безнадёжности, отчаяния, гибели. Не возрождённый грешник по своему духовному состоянию «пребывает в смерти», «гнев Божий пребывает на нем», он «уже осуждён, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы…» (Иоан. 3‑я гл.)
Человеку, беспечно плывущему навстречу Ниагарскому водопаду, нет нужды стреляться или резать себе вены для того, чтобы погибнуть, так как он уже обречён на верную смерть. В таком же безнадёжном положении находится всякий человек до своего покаяния и обращения ко Христу. Только однажды приняв, как утопающий Пётр, спасительную руку Христа, грешник переходит «от смерти в жизнь». Обратите внимание на слово «перешёл». Иисус Христос не говорит, что верующий «перейдёт» когда-то, после смерти, но что он перешёл от тьмы к свету, от лжи к истине, от неверия к вере, от греховной, порочной, бессмысленной жизни, к жизни освящения, к жизни благословенной, осмысленной, целеустремлённой, плодотворной; перешёл в момент своего уверования и обращения ко Христу, Спасителю.
«Перешёл». Едва ли надо говорить о том, что переход, о котором здесь идёт речь, не имеет ничего общего с переходом из одного вероисповедания в другое. Это перемена внутреннего человека, рождение свыше. Бог ожидает от грешников не перемены «религии», а перемены сердца. Возможность такой перемены сердца гарантирована нам Самим Богом. Он дал нам такое обещание: «И возьму из плоти их сердце каменное, и дам сердце плотяное, чтобы они ходили по заповедям Моим…» (Иез. 11‑я гл.). Однако Бог не меняет наши сердца без нашего ведома и полного на то согласия; не меняет насильно. Бог ожидает, что мы осознаем роковую неисправимость нашей греховной натуры и сами будем умолять Его взять наше «сердце каменное» и дать нам «сердце новое». Так поступил царь Давид, который молился Богу и говорил: «Отврати лице Твоё от грехов моих, и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего…» (Пс. 50‑й). Возможность перемены сердца, или возрождения свыше, возможность перехода «от смерти в жизнь», — всячески отрицают учёные-материалисты, скептики и атеисты, но она проверена и подтверждена духовным опытом миллионов и миллионов верующих христиан на протяжении всех веков христианства — от дня Пятидесятницы и до нашего времени. Возрождение человеческой души — это непрекращающееся чудо, которое Дух Святой всё ещё продолжает творить в жизни многих людей и в наши дни. Пережив чудо возрождения, человек уже не нуждается ни в каких других доказательствах существования Бога и загробной жизни или в возможности других чудес, творимых Богом.
Павел Рогозин