Сле­ды на песке

Посколь­ку южные моря дале­ко и недо­ступ­ны, поеха­ли мы с женой на наше, род­ное Барен­це­во море в Тери­бер­ку. Пол­то­ра часа – и мы на месте. День выдал­ся не по-север­но­му жар­кий – до трид­ца­ти дохо­ди­ло. На небе ни облач­ка. Немно­го­чис­лен­ные тури­сты ходят по пес­ку, кто-то заго­ра­ет, но оку­на­ют­ся в воду толь­ко отча­ян­ные смель­ча­ки, мол, как это быть на бере­гу Север­но­го Ледо­ви­то­го оке­а­на и не ныр­нуть в холод­ную воду.

Мы же гуля­ли по горя­че­му, но не обжи­га­ю­ще­му пес­ку, ино­гда захо­дя в леде­ня­щую ноги воду. Море было спо­кой­ным, лени­во нака­ты­вая свои вол­ны на пес­ча­ный берег, нано­си­ло све­жий песок и смы­ва­ло следы.

Я огля­нул­ся и уви­дел две пары наших сле­дов и вспом­нил одну вымыш­лен­ную исто­рию о том, как один чело­век шел по бере­гу моря с Хри­стом. Ино­гда огля­ды­ва­ясь, он видел две пары сле­дов, а когда слу­чи­лась беда, он огля­нул­ся и уви­дел толь­ко одни сле­ды. Он упрек­нул Гос­по­да: «Поче­му Ты меня оста­вил, когда мне было очень страш­но, боль­но и пло­хо»? Хри­стос отве­тил ему: «Я тебя не остав­лял, Я был с тобою и более того, Я нес тебя на руках. Сле­ды на пес­ке – это Мои сле­ды»… Так быва­ет с нами…

Но я немно­го о дру­гом. Когда мы шли близ­ко к воде по мок­ро­му пес­ку, сле­ды наши были отчет­ли­вые и глу­бо­кие. Когда мы про­шли неболь­шое рас­сто­я­ние, памя­туя выше­опи­сан­ную исто­рию, мне захо­те­лось посмот­реть на наши сле­ды изда­ли. Огля­нув­шись, я не уви­дел ни одно­го сле­да. Неболь­шие вол­ны при­боя тихо сде­ла­ли свое дело, оста­вив за собой ров­ный, искря­щий­ся песок. Сколь­ко людей про­шли по это­му бере­гу за это лето? А сколь­ко за про­шлый год, а за про­шед­шее сто­ле­тие? И ни одно­го сле­да даже после неболь­шо­го вол­не­ния, не гово­ря уже о шторме…

Жизнь чело­ве­ка, по сло­вам клас­си­ка, это целая все­лен­ная, и каж­дый видит себя цен­тром этой все­лен­ной, но «прой­дет над ним ветер, и нет его, и место его уже не узна­ет его». Пс.102:17. Вол­ны исто­рии смы­ва­ют боль­шин­ство сле­дов, так, что ни име­ни, ни памя­ти, ни могил­ки не остаются.

Люди, посто­ян­но чита­ю­щие Биб­лию, зна­ют мно­го древ­них имен и их исто­рии, но это, в сущ­но­сти, очень мало из чис­ла всех, живу­щих в биб­лей­ские вре­ме­на. Свет­ские люди в боль­шин­стве сво­ем мало инте­ре­су­ют­ся исто­ри­ей, и древ­ние герои дале­ко не все­гда на слу­ху. Ну, а если гово­рить о тоталь­ном боль­шин­стве наших пред­ков, то они забы­ты без­воз­врат­но. Сего­дня посе­ща­ли кра­е­вед­че­ский музей, после мно­го­лет­не­го ремон­та, очень инте­рес­но всё сде­ла­ли. Так вот, там лежит ске­лет, как напи­са­но на таб­лич­ке, како­го-то древ­не­го-древ­не­го чело­ве­ка. Отко­па­ли… Но ни о его жиз­ни, ни о борь­бе за выжи­ва­ние, ни о его исто­рии люб­ви, разу­ме­ет­ся, ниче­го не ска­за­но. Посе­ти­те­лям совер­шен­но нет дела до того, сколь­ко у него было детей, где он рабо­тал, был ли он богат или беден…

Но это древ­ние пред­ки, а мно­го ли мы зна­ем о более близ­ких пред­ках? Я знаю, что мои пра­пра­де­ды лет две­сти тому назад при­е­ха­ли из Запад­ной Прус­сии в Рос­сию. Что-то я знаю из общей исто­рии их пере­се­ле­ния: бед­ня­ги, сколь­ко же им при­шлось пере­жить! И на этом всё! Но зада­юсь вопро­сом: чего не жилось им на родине, навер­ня­ка они не дума­ли о сво­их потом­ках – как им будет жить­ся на чуж­бине, и не захо­тят ли они вер­нуть­ся назад через две­сти лет. Вот так и полу­ча­ет­ся: пред­ки не дума­ют о даль­нем потом­стве сво­ем, а потом­ки не пом­нят пред­ков сво­их. Про­шли вол­ны вре­ме­ни и смы­ли все следы…

Сего­дня раз­би­ра­ли бума­ги наше­го умер­ше­го сына: что оста­вить, что ути­ли­зи­ро­вать. В про­цес­се сор­ти­ров­ки дума­ем: это надо бы оста­вить, или дру­гое. Но потом зада­ем­ся вопро­сом: а кому будет инте­рес­на его тру­до­вая книж­ка, или води­тель­ское удо­сто­ве­ре­ние, раз­ные дого­во­ры, кви­тан­ции?.. Вопрос ока­зал­ся риторическим…

В годы наше­го дет­ства часто зву­ча­ла фра­за «Никто не забыт, ничто не забы­то». Ее часто писа­ли на памят­ни­ках и транс­па­ран­тах. Хоро­шая такая фра­за, все­ля­ю­щая надеж­ду, но под­рас­тая, мои мыс­ли вхо­ди­ли в про­ти­во­ре­чие. Да, мы зна­ли име­на мно­гих геро­ев, мно­го книг напи­са­но, мно­го вос­по­ми­на­ний, но что это в срав­не­нии с мно­ги­ми мил­ли­о­на­ми погиб­ших вои­нов, как их упом­нить, даже про­сто име­на, не гово­ря уже об исто­ри­ях их жиз­ней. Сколь­ко безы­мян­ных могил, сколь­ко без вести про­пав­ших? И тогда я стал пони­мать, что память чело­ве­че­ская не в силах всё вме­стить и удер­жать. И чем даль­ше от нас те или иные собы­тия, тем мень­ше памя­ти о них.

На днях был на ста­ром клад­би­ще, на кото­ром уже боль­ше пяти­де­ся­ти лет не хоро­нят. Там есть еще дово­ен­ные захо­ро­не­ния. Ни ряд­но­сти, ни поряд­ка там не наблю­да­ет­ся. Хоро­ни­ли, как при­дет­ся, где нахо­ди­ли место, да еще силь­но меша­ли валу­ны, скры­тые под верх­ним сло­ем поч­вы. Уче­та захо­ро­не­ний ско­рее все­го не велось. В то вре­мя в тра­ди­ции было ого­ра­жи­вать моги­лы оград­кой. Сей­час это пред­став­ля­ет жал­кое зре­ли­ще. Огра­ды про­ржа­ве­ли, поко­си­лись, неко­то­рые едва дер­жат­ся. Мно­гие дере­вян­ные кре­сты под­гни­ли у осно­ва­ния и пали на моги­лы. Над­пи­си на кре­стах или таб­лич­ках зача­стую невоз­мож­но про­чи­тать… Мож­но было бы про­дол­жить, но и так кар­ти­на ясна.

Поче­му так про­ис­хо­дит? Поче­му веч­ная память, о кото­рой пишут на над­гро­бии, ока­зы­ва­ет­ся совсем не веч­ной? Пото­му что те люди, кото­рые совер­шен­но искрен­но хоте­ли, что­бы память была веч­ной, сами уже мно­гие умер­ли или разъ­е­ха­лись. Их дети, еще пом­ни­ли, но ред­ко быва­ли на клад­би­ще. Вну­ки и пра­вну­ки разъ­е­ха­лись по све­ту, и им, в этом веч­но спе­ша­щем веке, не до забро­шен­ных могил незна­ко­мых пра­щу­ров. Еккле­си­аст на это ска­зал бы: «И это суе­та, суе­та сует».

Смы­тые сле­ды на пес­ке и забве­ние при­ве­ли в состо­я­ние безыс­ход­но­сти этой сует­ной жиз­ни. Все мы что-то дела­ем, стро­им, сози­да­ем, рас­тим, пишем, а кому это нуж­но будет через сто лет? Прак­ти­че­ски каж­дое новое поко­ле­ние заяв­ля­ет: «Мы свой, мы новый мир постро­им, кто был ничем…», тот и оста­нет­ся «ничем» и забы­тым в сле­ду­ю­щем поколении.

Так в чем же тогда смысл этой сует­ной жиз­ни? Есть ли он вообще?!!

Нет его! Смыс­ла жиз­ни без Бога нет совер­шен­но! Подоб­но тому, как сре­да оби­та­ния для рыб – вода, так и сре­да оби­та­ния чело­ве­ка – Бог. Грех лишил чело­ве­ка этой сре­ды, оста­вив жал­кое подо­бие жиз­ни, снаб­див ее не сбы­ва­ю­щи­ми­ся меч­та­ми и пого­ней за при­зрач­ным счастьем.

Бог, видя такое бед­ствен­ное поло­же­ние (здесь я не буду опе­ри­ро­вать бого­слов­ски­ми тер­ми­на­ми), при­нял реше­ние вос­ста­но­вить утра­чен­ный людь­ми рай, раз­ру­шить власть гре­ха и вер­нуть людям жизнь веч­ную. Смысл жиз­ни обре­та­ет­ся толь­ко в Боге, посколь­ку Он создал нас для Себя и вне Его чело­век, как рыба без воды, обя­за­тель­но задох­нет­ся, это вопрос времени.

Реше­ние это было реа­ли­зо­ва­но Иису­сом Хри­стом. На кре­сте была раз­ру­ше­на власть гре­ха, откры­та доро­га к Богу и, соот­вет­ствен­но, жизнь в Нем без забве­ния и безыс­ход­но­сти! (Пред­по­ла­гаю, что в веч­но­сти у нас будет доста­точ­но вре­ме­ни позна­ко­мить­ся и с наши­ми пред­ка­ми, и с наши­ми потом­ка­ми). Этот дар невоз­мож­но заслу­жить, невоз­мож­но купить, его мож­но толь­ко при­нять, и он досту­пен всем!

… Одна моло­дая хри­сти­ан­ка уми­ра­ла. Док­тор, думая, что она не слы­шит и уже не вос­при­ни­ма­ет дей­стви­тель­но­сти, выра­зил вслух сожа­ле­ние: «Как жаль, что она уми­ра­ет в луч­шие свои дни, ей бы жить, да жить». На что девуш­ка отве­ти­ла сла­бе­ю­щим голо­сом: «У меня луч­шие дни все еще впереди».

Это надеж­да всех хри­сти­ан. Сколь­ко бы мы здесь ни про­жи­ли, луч­шие дни наши впе­ре­ди, сла­ва Гос­по­ду наше­му Иису­су Христу!!!

Август 2025. Г. Берг